Телевизор в нашем доме появился, если мне не изменяет память в 1976году. До этого времени я обычно, ходил его смотреть к своему однокласснику, Валерке. Как правило, это было в вечернее время. Всем телепросмотром руководил Валеркин отец, и разрешения посидеть вместе с ними, естественно я спрашивал у него. В зимнее время с этим часто возникали проблемы. Почему? Родители зимой говорили мне, что бы я ел чеснок. Видимо они этим самым уберегали меня от простуды и гриппа. Так как я безоговорочно им доверял, то естественно я его исправно ел, причём на всякий случай побольше, что бы уж точно ни чем не заболеть. Я же не был виноват, что Валеркин отец терпеть не мог запах чеснока. Поэтому, перед тем как мне получить своё место у телевизора, он требовал, что бы я дыхнул. Если ему что-то не нравилось, то он отправлял меня на улицу, как он говорил, продышаться. Я послушно выходил на улицу и активно дышал ртом холодным морозным воздухом, при этом глядел в звёздное вечернее небо. Таких выходов было по два, а то и по три за вечер. Иногда получалось так, что до телевизора я так и не добирался. Пока я освежал дыхание, они уже заканчивали телепросмотр и ложились спать. Своим родителям я об этом не говорил. Вспоминаю сейчас об этом и на душе становится удивительно радостно. И в третий раз почему? А я, возможно благодаря этому, увидел неземную красоту. Представьте себе: зимний морозный вечер /в деревне темнеет очень рано/, чёрное бездонное небо усыпанное мириадами звёзд, огромная луна, а вокруг лежат сугробы снега и лунный свет играет в них тысячами цветов и оттенков. Деревья стоят в инее и свет от одинокого фонаря посреди деревни, так же зажигает на них множество разноцветных фонариков. От активного дыхания на ресницах появляется иней и если прищуриться и посмотреть на небо сквозь заиндевевшие ресницы, то там возникают какие-то просто сказочные картины. И если сейчас выпадает возможность увидеть действительно звёздное ночное небо, то сразу вспоминается детство, родная деревня и эти, безумной красоты картины, а так же не осуществлённая до сих пор мечта, зародившаяся ещё в то время-это иметь подзорную трубу или телескоп.

Зима. Мороз. Всё в снегу. Лыжи, санки, горка. Накатался от души. Разгорячённый и радостный подхожу к дому. Родителей нет. Дом заперт. Дужка навесного замка, словно сахарной пудрой, покрыта инеем. Мгновенно в голове возникает мысль, надо лизнуть. И тут же следует ответ - нельзя. Вроде бы взрослый хлопец и знаю, что за этим последует. Но уж больно хочется. Я же чуть-чуть, совсем немножко, это же так вкусно. Разум подсказывает - нельзя, а кто-то внутри так и требует, ну лизни. Старые люди говорят - это лукавый. Кто победил разум или лукавый, я думаю, что догадаться не сложно. Конечно же, я лизнул. Результат, приклеился намертво. Рядом никого. Сейчас вспоминается басня Лиса и Волк, но тогда мне ничего не вспоминалось. Чем больше стоял, тем больше примерзал. Даже поплакать нормально нельзя было. Спросите почему? Попробуйте и поймёте. Картина была та ещё. Из глаз течёт, из носа течёт и всё застывает на дужке замка. Понимал, что до бесконечности это продолжаться не может. Вдруг кто мимо пройдёт из соседей, это же стыд то какой. Можно сказать позор на всю деревню. Так и представлял шёпот деревенских тёток, а у Женьки-то /мой отец/ Серёжка дурачёк к замку приклеился. Такого позора я допустить не мог. Собрался с духом и рванул, что было силы. Вся кожа языка естественно осталась на замке, но зато теперь я был свободен. Плача и глотая слёзы и кровь, я наконец-то оказался дома. Шёл домой с мыслью, что-нибудь поесть, но какое там. Во рту всё страшно горело, язык распух. Так и пролежал на печке, тихонько поскуливая, до прихода родителей. Им о произошедшем ничего не рассказал, стыдно же. От ужина отказался, сославшись на отсутствие аппетита.
Вот так и идём мы по жизни, с одной стороны разум, с другой лукавый. Кто кого?

Каждый из нас порою вспоминает школу и свои школьные годы. Это только учась, мы все торопимся, хотим быстрее вступить во взрослую жизнь. А проходят годы, и мы всё чаще возвращаемся мыслями назад. Лично я чаще всего вспоминаю начальную школу из-за ее, на мой взгляд, необычности.
И так моя первая школа: небольшая деревенька, в центре которой самый большой дом, обыкновенная деревенская изба-это и есть наша школа. Было в ней три класса. А необычность заключалась в том, что учительница была одна - Клочкова Тамара Петровна. Да, да, именно одна на три класса. Причём все три класса сидели в одном помещении, слева первый класс, посерединке второй, ну и далее третий. И Тамара Петровна, одновременно, всех нас учила. Урок делился, примерно, на три равные части, минут по пятнадцать на класс. А уроки труда, физкультуры и пения были общими. Как-то иначе и не получалось. Не могли же одни петь, а другие в это время заниматься арифметикой. В этом были свои как плюсы, так и минусы. Порой не хватало внимания учителя. Но зато ученик не без способностей в течение года мог довольно-таки успешно овладеть всей трёхлетней программой обучения.
В своей жизни я неоднократно рассказывал разным людям о своей школе, но почему-то большинство к этому относилось с недоверием, считая, что подобного быть не могло. Но было именно так: три класса в одном помещении, а за дощатой перегородкой располагалось другое, в котором находилась школьная библиотека, и стоял стол, за которым мы обедали. Эти обеды готовила у себя дома, в русской печи, наша техничка-тётя Нюша, и приносила их в школу, наполняя её ароматом вкуснейшего супа, который мы с аппетитом поедали. В это же время топилась печка, в которой потрескивали поленья и от всего этого, было так хорошо и уютно. О библиотеке тоже стоит сказать отдельно. В то время никто из нас особого внимания не обращал, только потом стало понятно, что никакая это не школьная библиотека, а одному Богу известно откуда-то взявшийся набор абсолютно разномастных по тематике книг. Особо детских я что-то среди них не припомню.
Вот так мы и проучились все три года, уютно, по-домашнему. Сказать что грызли гранит науки, как-то язык не поворачивается.

Ты сегодня - это результат того грызения (слово-то какое!..) И, по-моему, весьма неплохой результат

Балдею от твоих рассказов!!! Даже слов нет, насколько точно ты умеешь передать свои ощущения словами (тафтология какая-то получилась, но, главное - мысль правильная!)

Я тоже часто вспоминаю свою начальную школу, тем более, что рядом живу... Правда, там теперь уже не школа...

А этой осенью даже сфотографировала. Чем и делюсь.

Кто в детстве не хотел остаться в доме один. Родителей нет, никого нет, сам себе хозяин. Чувствуешь себя таким взрослым и самостоятельным. Когда взрослые рядом, многого не осознаешь, многое видится в другом свете, на многое просто не обращаешь внимания. Я никогда не забуду свою первую ночь такой самостоятельности. Было мне в ту пору лет десять. Родители со старшей сестрой засобирались съездить в гости к маминой сестре, моей крёстной. Ну а на хозяйстве решили оставить меня. Вроде бы сестра и старшая, но девчонка же, как её оставишь. А тут вроде хоть и мелкий, но всё же мужичок. Я особо упираться не стал, тем более мысли у меня на этот счёт были свои. Хотелось доказать, что я со всем справлюсь и всё смогу. Ну а быть самостоятельным мне надо было полтора суток. Дело было зимой, да ещё скотина в доме, а именно куры, да овец штук пятнадцать было. Родители с сестрой уезжали с утра, а приезжали на следующий день, поздно вечером. Перед отъездом отец с матерью меня долго инструктировали, как топить русскую печь, как приготовить пойло овцам. Сколько им сена дать. Конечно же, я особо ничего не слушал. Зачем? Я же столько раз всё это видел со стороны. Первые мои трудности начались, после отъезда родителей. Печь, как я ни старался, так и не хотела разгораться, да и росту во мне было маловато, чтоб туда аккуратно поленья да лучину положить. Пришлось мне залезть внутрь, всё там аккуратно разложить и после чего печь растопилась. Хоть я и был весь перепачканный сажей, но зато очень довольный и горд собой. Надо было нагреть воду для овец. Мама это делала в больших чугунах. Увы и ах, но на это у меня силёнок не хватило. Я попытался здоровенный чугун засунуть в печь, но он у меня ещё на шёстке перевернулся, и вся вода с сажей полилась на пол. Из этого трудного положения я вышел следующим образом. Собрал в доме все маленькие чугунки и вот в них я и грел воду овцам. Ну, всё, овцам пойло дал, сена принёс, кур покормил. И естественно гулять. Настроение классное, дома тепло скотина накормлена. Ну а вечером я решил овцам воду греть в самоваре. Это оказалось гораздо проще и удобнее. Самовар ведёрный, всего-то самовар пришлось раза три ставить. Но ужасы начались, когда я лёг спать. Оказывается, сколько в доме разных шорохов, какого-то непонятного шума, тресков, стуков. Пытался уснуть, но ничего не получалось. Кроме тихого ужаса да шевеления волос на голове я ничего более не испытывал. Было такое чувство, что из каждого угла дома на меня кто-то смотрит. Срочно надо было сделать так, что бы рядом находилось хоть какое-то живое существо. Набравшись мужества, я вышел на мост /холодная часть дома/ там наши две кошки по ночам ловили мышей. Я изловил кошек и затащил их в дом. Но кошки лежать в постели не хотели и всё норовили убежать. Пришлось мне выходить на улицу, там, в будке на цепи сидел наш Тузик, да-да тот самый Кобелёк, которого я когда то совсем мелки щенком принёс домой. Отцепив Тузика, я привёл его в дом, но он, как и кошки, на кровать залезать не захотел. Выход нашёлся, я стащил матрас на пол и там, на полу обняв Тузика и прижавшись к нему, я наконец-то уснул. Утром все страхи рассеялись. И день, и вечер до приезда родителей и сестры прошли нормально. После этого я сделал один вывод, которым пользуюсь и сейчас: всему своё время. А родителям я, конечно же, в красках расписал, как я умело хозяйничал по дому. Ну а Тузик меня естественно не выдал.

Старый деревенский дом. Совсем пустой, покосившийся, с прохудившейся крышей. Стоишь ещё? Как ты? Ты что-то хочешь сказать? Хочешь, я знаю. Я тебя слышу. Я всё вижу и чувствую. Я вижу и слышу их. Ты спрашиваешь, что я вижу и слышу?
Задумался… Два пожилых человека. Она ходит по дому, он, совсем ослабший и немощный, лежит на диване. Немощный, слово-то какое нехорошее. Но так есть. Жизнь… Эх, будь она не ладна. Слышен скрип старого дивана, он пытается встать.
-Женя, ты куда.
-Автолавка сегодня, Лиза приедет, надо идти, надо, что-то купить.
-Не дойдёшь, лежи, я сама.
-Куда сама, сколько уже не ходила, ты и в деньгах-то запутаешься.
-Уж как-нибудь, потихонечку.
Она уходит. Мысли, мысли, мысли…. Не справиться, не сможет, надо самому. Действительно, она права, не дойду. Надо на велосипеде. Он на чердаке, разобранный. Ничего, достану. Соберу, как-нибудь, потихонечку, надо, надо помочь, как же она там одна-то.
Июнь, жарко. Пыльная дорога. Она идёт с сумкой. Вроде всё купила, ничего не забыла. Мысли о куплённом уходят куда-то далеко. Женя, как он там? Ведь уже почти ничего не может. Встаёт-то еле-еле. Надо быстрее. Надо домой. Что это? Или показалось? То ли идёт кто-то, то ли едет? Нет, показалось. Жарко. Нет, вот опять. Впереди что-то движется, точка, какая-то показалось. Опять исчезла. Появилась. В груди, что-то сжалось, и она невольно ускорила шаг. Господи….. Ну куда же ты. Женя… Ну зачем…. Слёзы на глазах. Её, когда-то такой сильный и крепкий Женя едет на велосипеде. Два раза крутанет педали и падает, поднимается и опять падает. Подбежала, подхватила и так, и уселись оба в дорожную пыль. Сидят и плачут два родных человека…
Лиза…Женя…Женя….Лиза…
Июнь. Жара. Бездонное голубе небо, в котором беззаботно стрекочут жаворонки. А внизу дорога, пыль и два пожилых человека, прижавшихся друг к другу…
Надо идти. Я смогу и справлюсь. Подхватила, почти ничего не весящее тело.
Июнь. Жарко. Очень жарко. Пыльная дорога, оставшийся лежат велосипед. Вдали две удаляющиеся фигуры. Сперва две. Вот они слились в одну точку. Всё их не видно, они ушли, их больше нет…..

Какой же мальчишка не любил и не любит рыбалку. Соответственно и я очень любил это дело, особенно в самом раннем детстве. Нравилось очень. Сама подготовка чего стоила. Наладить удочки, всё проверить. Естественно, видя как это не раз, делал отец, то во всём старался быть похожим на него, подражать ему. При этом в процессе подготовки даже слова старался употреблять такие, как и отец. Напаришь пшеницы для подкормки. Затем надо червей накопать, и не абы каких, а обязательно красных. Всегда считалось, что на них лучше клюёт. Затем начинался вечер, а ты торопишь время – побыстрее бы… По сто раз скажешь маме, что бы разбудила пораньше, часа в четыре. Это что бы до восхода солнца успеть на речку. Бывало, что мама не будила, ссылаясь на то, что якобы забыла. Это я позже стал понимать, что это она просто жалела меня и давала поспать подольше. Но тогда я очень расстраивался, если не разбудили, порою даже доходило до слёз. Но вот всё к рыбалке готово.
Ночь и ты ложишься спать. Уснуть естественно сразу никак не получается. Какой тут сон, когда только закроешь глаза, так сразу видишь следующую картину: речная гладь реки, на ней поплавки, а от них расходятся круги от поклёвок. Но сон наваливается, и ты сладко засыпаешь. Что греха таить, вставал я с утра всегда с трудом. Но тут было совсем другое дело. Не успев почувствовать лёгкое мамино прикосновение и услышать её тихий голос: «Сынок, вставай… Ты же просил…», как тут же вскакиваешь и быстренько начинаешь одеваться. На скорую руку, что-нибудь перекусываешь и вприпрыжку бежишь на речку.
Ну а тут отдельная тема… Безмолвная гладь реки, над которой вьётся то ли туман, то ли пар. Солнце не взошло. Ещё достаточно темно. На противоположном берегу реки стоит хвойный лес. Он кажется весь такой тёмный, таинственный… Но приближается самый важный момент – восход солнца. Ты уже размотал и забросил удочки….. и тут началось…. Небо над лесом начинает розоветь и макушки деревьев из тёмных становятся тоже розовыми и насыщенность этого цвета всё увеличивается и увеличивается. И вдруг, в одно мгновенье, вокруг всё вспыхивает тысячами огней. А птичье пение из одиночных трелей, как по мановению волшебной палочки, превращается в оглушительное щебетание. Туман над рекой в одночасье пропадает, а вокруг всё светится, переливается и играет огнями. Весь берег реки, куда хватает глаза, как будто кто-то засыпал жемчугом. А с кустов свешиваются, словно взятые из сказки, ожерелья паутины, самых наипричудливейших форм и расцветок. Это так играет солнце в капельках росы.
В тоже время по воде бегут солнечные блики. А если подует ветерок, то вся гладь речки начинает переливаться, а из воды как будто вылетают искорки, растворяясь в воздухе. Всё это длится какие-то мгновенья, а затем становиться просто красиво. Но появление первых лучей солнца – это незабываемое зрелище. Ну а затем начинается непосредственно сама рыбалка, с естественным азартом от поклёвок и пойманной рыбы, с поеданием пареной пшеницы. Горстку рыбам на подкормку, горстку себе в рот, и кажется, что нет ничего вкуснее.
Возвращение домой зависело от количества пойманной рыбы. Если много, то естественно, длинной дорогой, через всю деревню. Ну а без улова, то задворками. Очень хорошо помню мамины глаза, когда я ей отдавал свой улов. Они начинали светиться, как солнышко и на лице появлялась лёгкая улыбка, так идущая ей.
По прошествии времени я всё не перестаю задавать себе вопрос, что же больше всего мне во всём этом нравилось и что так тянуло меня на рыбалку. Сам процесс ловли рыбы??? Или же возможность в очередной раз увидеть незабываемую картину восхода солнца??? Или же мамины глаза???!!!